Блокчейн neo ведет переговоры с правительством японии

Neo претендует на роль китайского Эфириума

Какие перспективы у криптовалюты NEO

За время подготовки статьи, криптовалюта NEO вырывалась на шестое место по капитализации. С лета 2017, с самого начала активных торгов, она находится в топе криптовалют и хорошо известна инвесторам.

Амбициозный проект Neo часто называют «китайским эфириумом», претендующим на реальное соревнование со своим старшим конкурентом.

Чем интересна концепция платформы и стоит ли инвестировать сейчас в криптовалюту NEO, разберемся подробно в нашем традиционном обзоре.

Как создан и в чем основная идея Neo

Доходность моих инвестиций за 2017 год составляет около 30% годовых, ознакомиться с последними новостями моих вложений можно в еженедельных отчетах. Рекомендую каждому читателю пройти обучение на курсе ленивого инвестора. Первая неделя абсолютно бесплатная.

Подробнее

Начало проекта Neo (официальный сайт neo.org) положено в 2014 году и тогда он назывался Antshares. В июле 2017 был проведен ребрендинг и теперь валюта известна всем под коротким и звучным именем NEO (греч. «новый»).

Руководитель команды разработчиков — китайский программист Да Хонфей.

Почему Neo — китайский Эфириум и откуда такие амбиции? Есть основания считать этот проект частью стратегии правительства в установлении мирового превосходства.

Блокчейн является одним из приоритетов этой стратегии, несмотря на жесткие меры ограничения, наложенные на проведение ICO. В технологии Neo, как считают «китайские товарищи», заложены некоторые преимущества перед эфиром, о которых скажу ниже.

В то же время не стоит считать Neo узким китайским проектом. Достаточно посмотреть на сайте национальный состав разработчиков:

Целью этого некоммерческого проекта заявлена оцифровка финансовых и материальных активов (недвижимость, автомобили, средства производства, бытовая техника, банковские счета, акции и другие финансовые инструменты), и создание их цифровых копий. Фокус работы команды – перевод реальных экономических взаимоотношений в смарт-контракты, что должно создать базу для будущей Smart Economy.

Главное достоинство своей системы NeoContract создатели видят в решении проблем юридической защиты прав собственности на активы. Она позволяет производить обмен объектами собственности и деньгами P2P, то есть без посредников. Конечной целью ставится создание глобальной архитектуры частных блокчейнов, объединенных в единую цифровую экосистему на базе общественного блокчейна Neo.

Как работает платформа Neo

Самое интересное из жизни автора блога читайте в Телеграм-канале. Подпишись, чтобы быть в курсе.

Как и многие конкуренты, Neo имеет ограниченную эмиссию. При этом на рынке обращается одновременно два токена: NEO и GAS (50-е место на coinmarketcap.com).

Токен NEO дает пользователям право голоса в сети, а GAS является аналогом эфира и служит расходным материалом и расчетной единицей для исполнения транзакций и смарт-контрактов. Этим проект отличается от Ethereum, где эфир не стал отдельной валютой, торгуемой на биржах.

Таким образом, у владения NEO есть дополнительный профит в виде автоматического начисления монет GAS только за то, что вы держите монету на кошельке. Во всяком случае, такой порядок действует на бирже Binance и при наличии кошелька Neon-Wallet.

Расходование GAS сейчас составляет 8 монет на блок, но с каждыми двумя миллионами блоков их число будет уменьшаться на 1, то есть 7, 6, 5 и так до тех пор, пока не будут израсходованы все 100 млн токенов. Это должно случиться приблизительно в 2040 году.

Расчет создатели делают на то, что использование GAS и развитие экосистемы Neo будут взаимно стимулировать друг друга: чем больше приложений и услуг внедрено в сети, тем больше спрос на GAS и тем выше его цена. В отличие от NEO, монету GAS можно делить.

Изначально эмиссия каждого из токенов ограничена числом в 100 млн.

В целях предотвращения инфляции, токены будут выделяться постепенно, по 15 млн в год. 17 октября 2017 закончился период блокировки нераспределенных 50-ти млн токенов NEO. Принято решение разделить их следующим образом:

  • 10 млн монет – разработчикам и членам Совета (крупнейшие держатели токенов);
  • 10 млн – на дальнейшие разработки в экосистеме Neo;
  • 15 млн на развитие вспомогательных сервисов;
  • 15 млн зарезервированы на случай форс-мажорных ситуаций.

Блокчейн-платформа Neo децентрализована, право по принятию решений принадлежит членам сообщества. На основании протокола PoS (Proof of Stake) полномочия зависят от количества токенов во владении. Платформа работает по принципу одноранговой пиринговой сети (P2P, peer— to— peer сеть).

Каждый участник может получить доступ к документу, файлу, видео и т.п., не скачивая его с сервера, а используя то, что уже есть у других участников. Подтверждение транзакций является прерогативой особых нодов (узлов) – бук-киперов (book-keeper), или бухгалтерских нодов.

Если 66% держателей нодов согласились, транзакция считается подтвержденной. Вознаграждением этих нодов служат монеты GAS.

В отличие от многих других платформ, блокчейн Neo поддерживает большинство языков программирования, например, Jawa, C#, Python, Go. Это позволяет привлекать больше программистов и успешнее продвигать продукт на рынке. Для сравнения, Эфириум имеет собственный язык Solidity, доступный только избранным разработчикам.

На базе блокчейна Neo создается операционная система Elastos, которая претендует на первенство в сфере децентрализованного хранения и обработки информации. Неслучайно к этой разработке привлечено внимание Microsoft. Neo имеет дочернюю компанию OnChain, которая занимается разработками в сфере финансовых услуг.

Она уже ведет активные переговоры с правительствами и банками Китая и Японии.

Все крупные биржи, обменники и мультивалютные кошельки поддерживают NEO. Наиболее популярные биржи, где NEO доступен – Binance, UpBit, Bitfinex, Bittrex, KuCoin. На русскоязычных биржах Yobit и EXMO монета не поддерживается.

Поэтому самым доступным способом, пожалуй, можно считать Binance, где есть русский интерфейс, а также Livecoin, где можно получить поддержку на русском языке. Для покупки NEO удобнее пополнить баланс в BTC, ETH, USDT либо поменять GAS, если он у вас есть.

Существует три официальных кошелька: десктопный NEO-GUI, мобильный NEO-CLI и web-кошелек Neon-Wallet. Страница для скачивания . Если вы предпочитаете аппаратные варианты, то NEO поддерживается кошельком Ledger Nano S.

Можно ли рассчитывать на дальнейший рост NEO

Будущий курс NEO зависит от целого ряда факторов, одни из которых работают на его рост, другие создают риски падения. Например, в плюс играет то, что проект, будучи китайским, изначально заручился поддержкой властей Поднебесной.

Команда активно ищет способы и каналы взаимодействия с финансовым регулятором. Уже сейчас активно разрабатывается система цифровых подписей для внедрения в структурах китайского правительства. С одной стороны, такая политика лишает пользователей Neo полной анонимности.

С ругой, учитывая риски административного запрета, сотрудничество с властями дает преимущество.

На графике видно, что NEO неплохо пережил коррекцию января 2017, в период которой некоторые монеты потеряли до 90% своей капитализации. Обращает на себя внимание тот факт, что китайцы запустили токен в широкую продажу только в 2017, то есть спустя более чем два года после начала разработки.

Плюсы:

  • проверенная на блокчейне Эфириума технология смарт-контрактов;
  • низкая комиссия за обработку транзакций;
  • скорость проведения операций выше, чем у Эфира – тысяча в секунду;
  • диверсифицированный бизнес в рамках многопрофильного холдинга;
  • наличие влиятельных партнеров в лице Alibaba Group, Microsoft China и др.;
  • поддержка нескольких языков программирования.

Минусы:

  • централизованное распределение токенов, судьбу которых решает Совет сети;
  • возможность манипулирования ценой за счет выброса на рынок или заморозки токенов;
  • зависимость от позиции китайского руководства в регулировании ICO;
  • потенциал цифровой экономики, заложенный в идеях Neo, пока не привел к реализации многих разработок.

Многое зависит от успешности намеченного на 25 марта 2018 ICO дочерней структуры Neo под названием Neon Exchange (NEX). White Paper на английском языке можно посмотреть на neonexchange.org . Этот проект создается американо-европейской командой, китайцы выступают здесь только наблюдателями. Создатели обещают, что это будет новый стандарт бирж.

В отличие от уже существующих площадок, она работает не только на блокчейне и не только на центральном сервере, управляемом админами, как это устроено на привычных централизованных биржах. Она совмещает в себе оба типа бирж.

Таким образом, она сочетает прозрачность и безопасность учета сделок и хранения токенов на блокчейне с высокой скоростью проведения транзакций в режиме off-chaine.

После проведения транзакции, цифровой актив возвращается в блокчейн для учета и хранения в аккаунте пользователя. Администрация биржи не имеет доступа к личным балансам. При этом любой пользователь в открытом доступе сможет проверить, насколько добросовестно биржа отработала его ордера.

Максимально усложняется и задача вмешательства в алгоритм извне, что снижает риск хакерских взломов. Реализуются сделки через смарт-контракты, в рамках которых различные токены конвертируются в GAS, а затем обратно. Комиссия начисляется и списывается также в GAS.

Встроенная в биржу платежная система совместима с другими токенами и фиатными валютами, что даст возможность создавать практически неограниченное количество торгуемых пар. NEX потенциально сможет обрабатывать до 100к сделок в секунду.

В рамках проекта будет выпущено 50 млн токенов NEX, половина из них поступает в открытую продажу в первом квартале 2018. Как и NEO, они будут отражать долю держателя в бизнесе децентрализованной биржи.

Команда Neo заявляет, что создает идеальный продукт. Наша задача – провести тщательный анализ и понять перспективы инвестирования. Я вижу у NEO неплохие шансы вырасти в 2018 году. Она воплощает в себе два востребованных качества: децентрализованный блокчейн и централизованное регулирование.

Во всяком случае, это дает способ избежать давления со стороны государства, которое испытывают другие валюты. Однако шанс – это необязательно сбывшиеся планы. Если ICO в Китае останутся под запретом, Neo потеряет часть своего бизнеса в виде платформы для проведения размещений.

До запрета Neo смог заработать на организации нескольких китайских ICO. В этом я вижу основной риск по этой валюте.

Предлагаю откликнуться в комментариях тех, кто держит криптовалюту НЕО на своих кошельках. Какой профит вы успели получить и ожидаете ли дальнейшего роста?

Всем профита!

Источник: http://SmfAnton.ru/kripto/neo.html

Купить криптовалюту

NEO — это некоммерческий  проект blockchain, который использует технологию blockchain и цифровую идентификацию для оцифровки активов, для автоматизации управления цифровыми активами с использованием смарт-контрактов и для реализации «умной экономики» с распределенной сетью.

Основанная в 2014 году как Antshares и переименованная в NEO в июле 2017 года.

В то время как Antshares сосредоточились на цифровых активах, ребрендинг Antshares для NEO также сместил фокус компании на смарт-контракты. Команда проекта стремится превратить традиционную экономику в так называемую «умную экономику».

Согласно сайту  имя NEO происходит от древнегреческого приставки «νεο» (произносится Nay-oh), что означает «новый», «современный» и «молодой». Для команды проекта старое слово со значением молодости приводит к «ощущению шлюза, который ведет нас от физического мира к цифровому».

Согласно  сайту  (он напоминает вам о Матрице ), три вещи будут составлять Smart Economy:

  • Платформа для смарт-контрактов
  • Новая модель цифровых активов
  • Структурная идентификационная структура на основе блокчеин

Особенности и использование

  • Проект поддерживает различные виды цифровых активов, и пользователи могут делать такие вещи, как регистрация, доставка и обмен активами по мере необходимости в блокноте NEO.
  • Проект поддерживает цифровые сертификаты, которые гарантируют доверие, обеспечивая юридическую защиту активов, которые оцифровываются с использованием платформы NEO.
  •  Используя NeoContract, позволяет разработчикам разрабатывать интеллектуальные контракты без изучения нового языка программирования и вместо этого использовать более знакомые, такие как C #, Java и Go.
  • «Механизм сверхпроводящей торговли» позволит обменять цифровые активы и валюты p2p без участия третьей стороны.
  • Легкая виртуальная машина , Neo Virtual Machine (NeoVM), обеспечивает быстрое время запуска и выполнение.
  • Теоретически, технология детерминированных технологий вызова проекта предоставляет ОС NEO без масштабирования.
  • Платформа позволит осуществлять обмен активами и интеллектуальное исполнение контрактов в разных цепочках.

Система NEO включает:

  • Делегированный алгоритм виртуозной отказоустойчивости (DBFT) — это консенсусный механизм (вместо традиционного доказательства работы / доли), который позволяет системе противостоять проблеме византийских генералов и поддерживает консенсус, даже если некоторые узлы несут злонамеренные намерения
  • NeoX — эта система создаст возможность выполнять и управлять различными блочными цепочками
  • NEO Contract — Является ли механизм для создания интеллектуальных контрактов без проблем в масштабируемых высокопроизводительных средах, которые объединяют уже существующие кодовые базы (например, C #, VB.Net, F #, Java, Kotlin)
  • NeoFS — это сервис, который позволяет децентрализованное хранилище (например, одноранговое соединение Dropbox)
  • NeoQ — Криптографический механизм на основе решетки, который создает проблемы, которые не могут быть решены квантовыми компьютерами и обеспечивающие квантово-доказательство

NEO часто называют Ethereum Китая, но почему?

Платформа позиционируется как «общественное облако» и является частью гораздо более масштабной стратегии китайского правительства в установлении превосходства в качестве лидера отрасли платформы Blockchain. Они хотят, чтобы разработчики в целом использовали свои инструменты и развивали экосистему. Мы уже видим это с командой  Сити Сиона .

Частный фонд OnChain

Источник: https://inp.one/cryptoworld/neo-neo

Опыт Exonum: Как перевести на блокчейн целое государство (и выиграет ли от этого бизнес)

В этом году Государственный земельный кадастр Украины окончательно перешел на платформу для приватных блокчейнов Exonum. Год назад на этой же платформе Гражданский реестр Грузии запустил блокчейн-проект по управлению земельным имуществом.

Теперь международная компания Bitfury Group, создавшая Exonum, ведет переговоры о реализации пилотных программ с 40 корпорациями из рейтинга Fortune 500, правительствами десятка стран и с Евросоюзом о внедрении системы в их деятельность. На базе Exonum можно создавать блокчейн-сети и проводить ICO. Глава платформы рассказал Inc.

, зачем блокчейн крупному бизнесу и как новая технология помогает организациям в гонке за мировое лидерство.

В апреле 2016 года Bitfury Group подписала соглашение с Национальным агентством публичных реестров (National Agency of Public Registry) Грузии о переводе реестра земельного имущества на блокчейн.

Учитывая, что общая мировая стоимость незарегистрированного имущества составляет около $20 триллионов, упрощение регистрации недвижимости поможет экономике пойти вверх за счет повышения прозрачности системы.

Грузинский опыт — один из первых в мире. На блокчейн перевели весь земельный реестр страны.

Граждане, обращающиеся в Национальное агентство для оформления прав на землю, получают такую же бумагу о правах, что и раньше, но подделать документы теперь практически невозможно, так как информация о собственности записана в блокчейн. В целом повышение прозрачности и надежности сделок делает страну более привлекательной для бизнеса и инвестиций.

Сейчас Грузия всерьез рассматривает возможность перевести на блокчейн все государственные реестры. Повышение прозрачности всех государственных процессов поможет сделать страну привлекательнее для инвесторов.

Почему блокчейн-платформа Bitfury Group получила название Exonum?

Оно появилось как сокращение от exonumia — это коллекционирование ценных (но не денежных) знаков. Здесь есть отсылка к истории блокчейна, появившемуся вместе с первой криптовалютой — биткоином.

Бизнес-модель Exonum: revenue share (разделение прибыли). Платформа заключает партнерские договоры с компаниями-интеграторами, которые могут разрабатывать продукты поверх Exonum.

Нехватка мощностей, угроза безопасности при вводе данных, управление доступом и синхронизации — основные риски при внедрении блокчейна в госсектор. Их снимает правильно построенный блокчейн. Чтобы работал Exonum, блокчейн должен быть запущен сразу на нескольких компьютерах, связанных между собой.

Компьютеры должны иметь одинаковое представление о данных, которые записаны в блокчейне. Для этого используются специальные алгоритмы консенсуса. Bitcoin и Ethereum используют для этого алгоритм proof-of-work, а Exonum — алгоритм Byzantine Fault Tolerance (BFT) или, как их называют в русскоязычной среде, византийские алгоритмы.

Они устойчивы к внешним угрозам: платформа будет работать, даже если до трети узлов окажутся скомпрометированными.

Организации, работающие с Exonum

40 корпораций, входящие в рейтинг Fortune 500;

компании в индустрии каналов поставок (supply chain).

В целом Exonum создан для рынка B2D, Business-to-dealer, — предоставляет технологии, с помощью которых другие компании могут предоставлять свои услуги.

На платформе можно построить ICO и проводить пре- и крауд-сейлы.

Алгоритм демонстрирует высокую скорость обработки транзакций — до 3 тыс. транзакций в секунду, и это не предел. Это на порядок больше, чем у конкурентов (при таком уровне безопасности).

В ближайшие полгода это значение, скорее всего, вырастет до 10 тыс. транзакций в секунду. Для сравнения, средняя нагрузка на сеть Visa — 2 тыс. транзакций в секунду.

Так что перевести всю систему Visa на Exonum можно уже сейчас.

Приватный блокчейн зачастую представляет собой базу данных, доступ к которой открыт ограниченному кругу людей с установленными личностями. При этом не всегда обязательно напрямую связывать личность человека с его кошельком.

Платформа Exonum обеспечивает для этого процесса необходимую функциональность — позволяет размещать данные на блокчейне и работать с этими данными (по аналогии с MySQL — самой популярной в мире базой данных с открытым кодом, на основе которой разработчики создают свои решения).

Иллюстрация: Наташа Джола

Но у приватного блокчейна есть и недостатки: одна компания может контролировать половину узлов, вести двойную бухгалтерию или скомпрометировать платформу.

Чтобы этого избежать, Exonum периодически записывает хэш системы (код ее состояния в определенный момент), в общественный блокчейн биткоина, который никто не контролирует. Этот процесс называется анкоринг и сводит к минимуму вероятность подделки информации.

Например, если компания захочет вести двойную бухгалтерию, то у разных версий будут разные хэши, а правильная история, которая будет храниться в блокчейне биткоина, — только одна.

Права на землю в Грузии сейчас записываются с помощью уникального хеш-идентификатора, который присваивается объекту недвижимости. Это практически исключает возможность мошенничества.

Правительства разных стран уже сейчас применяют технологию блокчейна в госуправлении — такой опыт уже есть у Эстонии, Украины и некоторых штатов США.

Государства,  у которые пока не было своих электронных систем, могут сейчас совершить «квантовый скачок» от бумажных документов к блокчейну, не проходя все ступени развития, как это делают передовые страны. Поэтому в блокчейне заинтересованы госструктуры не только в Европе, но и в развивающихся странах Азии и Африки.

Теоретически эту технологию можно внедрить и в России, перевод одного реестра на блокчейн займет примерно от 3 до 6 месяцев. Но нужно понимать, что блокчейн снимает только проблему доверия данным, остается проблема оцифровки данных.

И если государство хочет сделать систему, в которой не нужно стоять в очереди за бумагой на землю, одного блокчейна не хватит.

Нужно будет корректно перевести все данные из существующих систем (цифровых и бумажных) на блокчейн, разработать процедуру оспаривания некорректных данных и их изменения и принять другие меры для решения промежуточных задач. В любом случае для этого нужно осознанное решение со стороны государства.

Источник: https://incrussia.ru/understand/opyt-exonum-kak-perevesti-na-blokchejn-tseloe-gosudarstvo-i-vyigraet-li-ot-etogo-biznes/

Криптовалюта NEO: как работает и какие перспективы

NEO – криптовалютная бизнес-платформа на базе смарт-контрактов. Кроме того, она фокусируется на использовании и обмене цифровыми активами. Также платформа NEO написана на общедоступных и понятных языках программирования (Java, Kotlin, C#), что делает её привлекательной для большинства разработчиков.

Основным разработчиком платформы NEO выступает китайский фонд OnChain, который предоставляет возможности своей распределенной блокчейн-сети сторонним компаниям для проведения финансовых операций.

По сути своей, платформа NEO является приватным блокчейном с широкими возможностями масштабирования. Однако совершенный в прошлом году выход на ICO с краудфандинговыми инвестициями потребовал от неё некоторого рода публичности. Тем не менее, до открытости уровня Ethereum (бизнес-платформы на базе смарт-контрактов и распределенных автономных организаций) NEO ещё не дошла.

Общая информация

Платформа NEO предназначена для реализации так называемой «умной экономики». Для этих целей она использует технологии смарт-контрактов, обновленной модели цифровых активов и блокчейн-структуру для однозначной цифровой идентификации.

Смарт-контракты – самовыполняющиеся, распределенные, алгоритмические контракты. Предназначены для проведения различных торговых операций. Отсутствие централизации обеспечивает работоспособность контракта в любых условиях, независимо от активности сети, состояния сервера разработчика и прочих факторов.

Обновленная модель цифровых активов подразумевает существование активов как в однозначно цифровом, так и «цифро-физическом» виде. Последняя возможность реализуется благодаря связи цифровой и физической форм актива за счёт системы идентификации.

Однозначная цифровая идентификация подразумевает выдачу участникам торгов (физическим, юридическим лицам, объединениям и т.д.) и торгуемым активам сертификатов, использующихся как аналог «подписи» и обеспечивающими – при необходимости – тесную связь между цифровой и физической формами.

Поскольку NEO является в первую очередь бизнес-платформой, она включает несколько отдельных функциональных элементов:

  • Делегированный механизм отказоустойчивости DBFT – механизм включения блоков в блокчейн при достижении консенсуса узлами. Основной его задачей является решение проблемы византийских генералов – достижение благоприятного исхода для цепи в том случае, если один или несколько нодов имеют злостные намерения;
  • Платформа NeoX – система создания и управления частными блокчейнами;
  • Смарт-контракты NEO Contract;
  • Децентрализованное, распределенное хранилище файлов и данных NeoFS;
  • Криптографический механизм NeoQ, обеспечивающий квантово-устойчивое шифрование.

Согласно неофициальной информации – ранее опубликованной, но впоследствии удалённой – платформа NEO использует механизм достижения консенсуса на базе алгоритма BFT, который требует наличия в сети доверенных узлов и поэтому практически не применяется в публичных блокчейнах.

Применение алгоритма BFT говорит в первую очередь о том, что NEO – это приватный, частный блокчейн (или блокчейн-платформа). Кроме того, на это намекает финансовая модель.

Финансовая модель

NEO использует весьма своеобразную финансовую модель. Во-первых, все монеты этой криптовалютной платформы были выпущены во время ICO. 16 октября они были распределены:

  • 10 млн отправились разработчикам платформы;
  • 10 млн сформировали специальный фонд, предназначенный для стимулирования сторонних разработчиков;
  • 15 млн инвестированы во вспомогательные проекты OnChain;
  • 15 млн отправлены в «резервный фонд».

Кроме этих 50 миллионов монет, дополнительная эмиссия не предвидится.

В качестве «внутренней валюты» используется GAS – токены, подобные применяемым в Ethereum и формирующим собственную ценность каждых транзакции и актива в сети.

GAS также применяется для стимулирования майнеров. При первоначальной эмиссии вознаграждение за блок составляет 8 токенов, и это число уменьшается на 1 токен в год. Максимальный выпуск GAS – 100 млн единиц.

Главная особенность GAS заключается в том, что это – не просто «внутренняя криптовалюта». Она была выведена в качестве токенов и потому может отдельно торговаться на биржах.

Преимущества и недостатки

Основным преимуществом NEO является заявленная разработчиком возможность всестороннего развития платформы и использование её в бизнес-среде.

Недостаток NEO – централизация. По сути, это приватный блокчейн, но никак не децентрализованная платформа.

Перспективы развития

Компания OnChain, по словам её представителей, сотрудничает с другими корпорациями Китая и Японии. Кроме того, она ведет переговоры с правительствами этим стран. Среди потенциальных партнеров компании указывается Alibaba – торговый гигант.

Основной перспективой развития NEO является превращение её в крупную платформу приватных блокчейнов с возможностью бизнес-операций между участниками.

Как майнить

Поскольку NEO использует методику достижения консенсуса BFT, майнинг этой криптовалюты не представляется возможным – во всяком случае, по состоянию на начало 2018 года. Кроме того, токены GAS также можно приобрести исключительно на биржах.

neo гайд по криптовалютам

Источник: https://DonCrypton.kz/635-neo-kak-rabotaet-i-kakie-perspektivy

Ведёт ли МИД России переговоры о сдаче Курильских островов Японии?

Вокруг российско-японских переговоров происходит нечто странное. По итогам, пусть не официальных, но для японцев вполне серьезных, переговоров 6 мая сего года в Сочи президента РФ Владимира Путина с премьер-министром Японии Абэ Синдзо как в России, так и в Японии практически ничего конкретного не сообщалось.

Вместо этого запущена интрига. Пресс-секретарь президента назвал содержание 30-минутного конфиденциального разговора «тет-а-тет» лидеров двух стран «весьма конструктивным».

Заговорили даже о некоем прорыве, отказе от «старых идей» в разрешении так называемой «курильской проблемы», в японском варианте «проблемы северных территорий».

Как и следовало ожидать, архаичная в век информационной революции «тайная дипломатия» обернулась слухами о том, что «Путин продает Курилы». Дело дошло до того, что МИД РФ вынужден был раздраженно и не очень дипломатично опровергать эти слухи, назвав их «бредом».

Дабы не нагнетать страсти, президент решил успокоить общественность, заявив, что не собирается что-либо продавать. Однако успокоения не наступило, ибо четкого подтверждения неприкосновенности российских дальневосточных границ не последовало.

Пришлось министру иностранных дел РФ Сергею Лаврову разъяснять в интервью, что «мы не отдаем Курильские острова и не выпрашиваем у Японии мирный договор».

Но при этом руководитель внешнеполитического ведомства акцентированно подтвердил приверженность российского правительства положениям подписанной 19 октября 1956 года Советско-японской совместной декларации.

9-й пункт этой декларации, в частности, гласит: «…Союз Советских Социалистических Республик, идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и острова Шикотан с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения Мирного договора …»

Подтверждение российским МИД действенности этого положения позволяет японским политикам считать, что вопрос о передаче Хабомаи и Шикотана, дескать, решен, и теперь следует упорно добиваться от России ещё и самых больших и наиболее освоенных островов Курильской гряды — Кунашир и Итуруп, о которых речь в декларации вообще не идет. Более того, в японской прессе появляются утверждения о том, что «возвращение четырех островов» должно предшествовать подписанию мирного договора, а не наоборот, как предусмотрено в тексте декларации.

Странно, что российский МИД не обращает на это внимания. Как не разъясняет он и то, что заключенная в совершенно иную эпоху 9-я статья Совместной декларации не может быть выполнена автоматически, если вдруг японское правительство и решит вернуться к согласованным в 1956 году условиям.

За прошедшие шесть десятков лет обстановка и международное право претерпели весьма существенные изменения.

Одно введение в мире 200-мильных экономических зон серьезно осложняет выполнение обещанной передачи Японии в виде жеста доброй воли входящих в состав Российской Федерации острова Шикотан и гряды Хабомаи.

Небезынтересно мнение нашего внешнеполитического ведомства и по поводу сохранения и укрепления японо-американского военного союза в контексте обсуждения вопроса о Курилах, расширения американского военного присутствия на Дальнем Востоке, в том числе на территории Японии в непосредственной близости к России.

Ведь именно это вынудило правительство СССР в 1960 году по существу дезавуировать свое обещание о передаче островов, указав, что к этому вопросу можно вернуться только после вывода с территории Японии иностранных войск.

Обсуждается ли в мидовских кабинетах вопрос о военном использовании островов в случае их гипотетической передачи Японии? Или нынешние политики и дипломаты, подобно М.

Горбачеву, готовы удовлетвориться устными обещаниями по этому поводу коллег по переговорам? Вопрос более чем актуален, ибо мы помним, как наши «западные партнеры» обвели вокруг пальца бывшего генсека ЦК КПСС, обещая «не расширять НАТО на Восток».

Содержание состоявшихся на днях в Токио консультаций заместителя министра иностранных дел Игоря Моргулова с представителем Японии по вопросам российско-японских отношений Харада Тикахито также осталось неизвестным российской общественности.

И журналистам пришлось пользоваться информацией от некоего безымянного источника, который сообщил о том, что «в ходе переговоров японские партнеры допустили возможность рассмотреть предложение о совместной хозяйственной и экономической деятельности» на южных островах Курильской гряды.

Процитируем одно из сообщений: «Содержание этой закрытой дипломатической беседы, по понятным причинам не раскрывается, однако, как отмечает издание (газета «Известия») со ссылкой на источник, близкий к переговорам, на переговорах обсуждалась совместная экономическая деятельность на Курильских островах, что может стать колоссальным прорывом в российско-японских отношениях».

Заметим, что в японской прессе подтверждения этой информации нет.

Среди японских специалистов по поводу публикации в «Известиях» высказывается мнение, что подобная «утечка» организована для того, чтобы прозондировать позицию Японии по поводу участившихся призывов российских высокопоставленных лиц приступить к совместному развитию южных Курил.

Зато утверждается, что на консультациях в Токио обсуждался территориальный вопрос. А ведь 2 сентября 2015 года, в 70-ю годовщину капитуляции милитаристской Японии, тот же Игорь Моргулов сделал заявление о том, что «никакого диалога по «курильской проблеме» мы не ведем». Кому же верить? Так ведем или не ведем?

Раздутую российскими СМИ «сенсацию» по поводу якобы достигнутых «прорывных решений» опроверг министр Лавров, заявив во время интервью, что были лишь подтверждены договоренности 2013 года о развитии двусторонних отношений. И все же «новация» японской позиции имеет место.

Она состоит в том, что, если раньше Токио соглашался на широкое экономическое сотрудничество с нашей страной только после «возвращения северных территорий», то теперь, в условиях экономических трудностей, России решено предложить такое сотрудничество в обмен на согласие Москвы вернуться к обсуждению японских притязаний на Курилы.

И в определенной степени японцы в этом преуспели. В российской прессе наперебой стали рекламировать представленный российскому президенту премьер-министром Абэ «план из восьми пунктов по экономическому сотрудничеству». Однако на сегодняшний день этот план существует только на бумаге и ни чем не подтвержден.

В связи с этим, полагаю, уместно напомнить «Открытое письмо ученых Президенту России Б.Н.

Ельцину» 1992 года, в котором ведущие российские специалисты в области истории, права, политики и экономики Японии предупреждали: «Глубоким заблуждением, навязанным руководству нашей страны японской пропагандой, является мысль, будто территориальные уступки или же обещание уступок в будущем… приведут к тому, что на нашу страну прольются обильные «иеновые дожди».

Японские банки и предпринимательские фирмы не подчиняются токийским политикам и дипломатам и никогда не пойдут на альтруистические, благотворительные финансовые и экономические операции.

Зато в политическом мире Японии в случае уступок японским территориальным домогательствам наверняка активизируются реваншистские силы, выступающие не только с притязаниями на четыре южных острова, но и на все Курильские острова и даже на Южный Сахалин. Вот почему путь каких бы то ни было уступок необоснованным и незаконным японским территориальным требованиям — это недальновидный путь». Тогда, похоже, у Ельцина хватило сметки воспринять предупреждение и в последний момент отказаться от визита в Японию, в ходе которого козыревским МИД была подготовлена сдача Курил. С тех пор ничего не изменилось, и к мнению российских ученых следовало бы прислушаться и сегодня.

Немало претензий можно было бы предъявить и российским журналистам, которые, не обременяя себя знанием истории российско-японских отношений, с недопустимой легкостью пускаются комментировать сложные дипломатические проблемы. Чего стоит лишь упорно тиражируемые ложные утверждения о том, что между Россией и Японией в отсутствии мирного договора якобы сохраняется «состояние войны».

Комментаторы-дилетанты не берут на себя труд хотя бы взять в руки упомянутую выше Советско-японскую совместную декларацию и прочесть её первую статью, которая гласит: «Состояние войны между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией прекращается со дня вступления в силу настоящей декларации, и между ними восстанавливаются мир и добрососедские дружественные отношения».

К сожалению, немало примеров того, как в силу недостаточного знания существа комментируемых проблем искажаются важные исторические факты, а наш народ вводится в заблуждение по поводу так называемого «территориального спора».

На днях на страницах российского информационного агентства «Росбалт» опубликован материал с провокационным заголовком «Острова за инвестиции», в котором утверждается: «Теперь по поводу реалий. С одной стороны, в нескольких своих выступлениях Путин подчеркнул, что никто никакие территории отдавать не собирается.

С другой, надо вспомнить один исторический аспект. В 1951 году был подписан Сан-Францисский мирный договор, который подвел итог Второй мировой войны. СССР, принимавший участие в Сан-Францисской конференции, отказался его подписать.

По нему Япония отказывалась от всех прав на Южный Сахалин и Курильские острова, но при этом Кунашир, Итуруп, Шикотан и Хабомаи, формально не входят в состав Курильских островов, что и было подчеркнуто в Сан-Францисском договоре. Собственно это и дает Японии право выдвигать свои территориальные претензии».

Но, помилуйте, нельзя же так. В Сан-Францисском мирном договоре никакого упоминания о Кунашире, Итурупе, Шикотане и Хабомаи нет! Более того, японское правительство при ратификации этого договора признало, что Япония отказалась в нем от всех Курильских островов.

6 октября 1951 года заведующий договорным департаментом МИД Японии Нисимура Кумао сделал в палате представителей парламента следующее заявление: «Поскольку Японии пришлось отказаться от суверенитета на Курильские острова, она утратила право голоса на окончательное решение вопроса об их принадлежности.

Так как Япония по мирному договору согласилась отказаться от суверенитета над этими территориями, данный вопрос, в той мере, в какой он имеет к ней отношение, является разрешенным».

Еще более определенно позиция МИД Японии, а значит, и правительства была сформулирована Нисимурой 19 октября 1951 года на заседании специального комитета по ратификации Сан-Францисского договора палаты представителей японского парламента, когда он заявил: «Территориальные пределы архипелага Тисима (Курильских островов. — А.К.

),о которых говорится в договоре, включают в себя как Северные Тисима, так и Южные Тисима». Таким образом, при ратификации японским парламентом Сан-Францисского мирного договора высший законодательный орган японского государства констатировал факт отказа Японии от всех островов Курильской гряды.

Тогда парламент поставил перед правительством задачу найти возможность вернуть Японии лишь острова Хабомаи и остров Шикотан. Современные же попытки МИД Японии представить Кунашир, Итуруп, Шикотан и Хабомаи как «не входящие» в понятие Курил, являются, мягко говоря, неубедительными и подвергаются справедливой критике учеными, в том числе и японскими.

В завершение хотелось бы прокомментировать сделанное премьер-министром Абэ российскому президенту предложение «решить вдвоем» территориальную проблему. Вынужден разочаровать Абэ-сан. Не те времена. Келейной сдачи Курильских островов «тихой сапой» не получится. Думаю, это сознают и в Кремле, и на Смоленской площади.

Опросы общественного мнения последних лет устойчиво показывают, что около 90 процентов наших людей, а на Дальнем Востоке и того больше, выступают против территориальных уступок Японии. По данным ВЦИОМ, 79 процентов ответивших считают, что пора перестать обсуждать так называемый «территориальный вопрос».

При этом 63 процента сообщили, что их отношение к президенту РФ изменится в худшую сторону в случае уступки Курил Японии.

Да и среди депутатов, в том числе, хотелось бы верить, и от правящей партии, найдется немало государственников, которые заблокируют нарушающие Конституцию и суверенитет страны решения об изъятии из состава государства тех или иных территорий.

Все говорит о том, что в обозримом будущем надежды японских политиков воспользоваться хозяйственными и финансовыми неурядицами нашей страны и подманить российское руководство «японским экономическим пряником», не оправдаются.

А посему японскому правительству следовало бы активно развивать двусторонние отношения, не выдвигая вопрос о территориальной принадлежности Курил и подписании мирного договора на первый план.

Ситуация в мире развивается таким образом, что рано или поздно японский политический истеблишмент поймет, что по военно-стратегическим и торгово-экономическим соображениям неразумно замыкать японо-российские отношения на уже порядком надоевшие перепалки относительно того, признавать или не признавать итоги Второй мировой войны. Новым поколениям народов наших стран нужна не конфронтация, а спокойная мирная жизнь и взаимовыгодное сотрудничество соседних государств. Так думают большинство простых японцев. Имея немало друзей в Японии, знаю это не понаслышке.

Анатолий Кошкин

Источник: https://nstarikov.ru/club/67486

Из первых рук: глава финтех-компании Soramitsu рассказал о биткоин- и блокчейн индустрии в Японии

Лето 2017 года оказалось жарким во всех смыслах этого слова. События в блокчейн-пространстве, где основное внимание было в первую очередь приковано к событиям вокруг биткоина, вряд ли могли оставить кого-то равнодушным.

Также в течение последних месяцев прошел целый ряд крупных конференций и других мероприятий. Одним из них стал двухдневный воркшоп Hyperledger Hackfest в одесском центре DataArt, в ходе которого известные спикеры поделились своим опытом работы в блокчейн-проектах, а также провели несколько практических занятий по программированию.

Одним из наиболее ярких и интересных моментов мероприятия оказалось выступление Макото Такемия, сооснователя и CEO японской финтех-компании и разработчика блокчейн-решений в сфере идентификации и управления активами Soramitsu (одного из участников блокчейн-консорциума Hyperledger Project).

Выступление Макото Такемия, посвященное разбору практических примеров применения технологии блокчейн, затронуло ряд интересных кейсов, которые сегодня можно встретить в Японии, а также продемонстрировало собственные разработки Soramitsu – в первую очередь с использованием технологии Hyperledger Iroha.

В эксклюзивном интервью для ForkLog Макото Такемия рассказал о том, чем в настоящий момент занимается компания Soramitsu, однако одной этой темой разговор не ограничился. Редакции представилась уникальная возможность из первых рук узнать о состоянии дел в блокчейн-индустрии Японии и о том, как новые правила регулирования криптовалют в этой стране могут изменить принятие новых технологий.

По собственному признанию, Макото Такемия является одним из ранних последователей биткоина, еще много лет назад он был активным пользователем Bitcointalk (свой никнейм на форуме он, однако, предпочел не раскрывать). Поэтому разговор неизбежно затронул и эту тему. При этом собеседник, как человек давно знакомый с состоянием экосистемы биткоина, оказался далек от радужных настроений.

FL: Добрый день, Макото-сан, расскажите для начала о вашей компании.

Макото Такемия: Soramitsu – это базирующаяся в Токио финтех-компания. Мы работаем преимущественно с банками и страховыми компаниями – как в Японии, так и на международном уровне.

Разрабатываемые нами решения основаны на блокчейне, в первую очередь, на технологии Hyperledger Iroha, в создание которой мы внесли основной вклад. То есть мы первоначально разработали Hyperledger Iroha, а затем передали технологию Hyperledger Project.

Поверх этой технологии мы строим различные приложения, в том числе мобильные.

FL: О каких приложениях идет речь?

М. Т.: В настоящий момент мы работаем с одной японской страховой компанией над проектом в области погодных деривативов, создаем контракты на блокчейне. Также мы работаем с Национальным Банком Камбоджи и создаем для них национальную платежную систему, в основе которой как раз лежит Hyperledger Iroha.

FL: С чего началось сотрудничество с Национальным Банком Камбоджи? Были ли сложности с тем, чтобы убедить их задействовать технологию блокчейн?

М. Т.: Они первые вышли на связь, после этого мы начали обсуждать детали проекта, и вот теперь мы создаем инфраструктуру для платежной системы. Это делается на национальном уровне, так что должно быть интересно. Думаю, в мире не так много таких примеров, и это важно для блокчейн-индустрии в целом.

FL: Наверняка, это важно и для вашей компании.

М. Т.: Безусловно, это очень важно для Soramitsu. Этим мы создаем собственную репутацию и показываем, что нам можно доверять.

На самом деле, именно в этом заключается большое преимущество Hyperledger Project и их маркетинговой команды. Люди знают, что их данным можно доверять, а данные – это главная ценность любого приложения.

Поэтому очень важно иметь такую крепко выстроенную модель управления, как у Hyperledger Project.

FL: Планируете ли вы расширять подобные проекты на другие страны? И если да, какие страны в этом отношении могут быть наиболее интересны?

М. Т.: Безусловно планируем. Iroha Hyperledger очень хорошо подходит для микроплатежей. Это приватный блокчейн, который можно развернуть внутри надежной сети и осуществлять эффективный процессинг платежей даже на национальном уровне. Сейчас мы посетили Украину, много путешествовали и делали разные покупки, и перевести все это в цифру было бы очень здорово.

Преимущественно это были небольшие суммы, и биткоин для этого не очень подходит, потому что комиссии будут больше стоимости самой покупки. Так, микроплатежи – это один из наших кейсов, другие кейсы – поставки против платежа [Delivery Versus Payment — одновременные расчеты между сторонами сделок по денежным средствам и ценным бумагам – прим. Forklog].

Очевидно, что мы говорим о странах без хорошей инфраструктуры.

Мы рассматриваем их в качестве потенциальной цели, потому что, если ты строишь все с самого начала, можно построить что-то более эффективное и надежное, чем традиционная инфраструктура.

Это именно то, что поняли в Камбодже, и поэтому мы рассматриваем именно такие страны, а также страны, которые сильно зависят от цифровых платежей, например, Швецию, где в обращении находится не так много наличности.

FL: В прошлом году Центробанк Швеции действительно заявил, что рассматривает возможность создания собственной цифровой валюты. Но после этого было проведено исследование, результаты которого показали, что такую опцию поддерживают менее 10% жителей страны.

М. Т.: Многое зависит от самой страны. Я не думаю, что цифровая опция должна быть единственной, также должны быть и нецифровые опции.

Кроме того, когда мы имеем дело с цифровыми валютами, необходимо иметь надлежащую структуру управления и систему сдерживания и противовесов.

Нельзя, чтобы централизованное правительство контролировало все транзакции в стране: это плохо для экономики, потому что транзакциям нужна определенная конфиденциальность.

Блокчейн может помочь в этом, создавая правила, которые должны соблюдать даже центробанки. Главный вопрос в том, какие данные будут видны, какой будет уровень анонимности. Должно ли это быть чем-то вроде биткоина, где можно видеть цифры, но не имена людей, или, может быть, даже чем-то вроде сервиса микширования монет.

С другой стороны, система сдерживания и противовесов помогает предотвращать преступную деятельность.

Либо же это могут быть другие процессы, при которых, если участвующие стороны соглашаются, можно видеть историю транзакций или, возможно, замораживать аккаунты. Это важно с точки зрения общественных интересов.

Деньги – очень важный аспект нашей жизни, и определенный контроль необходим. Но это не должно быть какое-то одно ведомство, которое бы все контролировало. Это ужасная идея.

FL: Идея цифровых валют как раз и предполагает противодействие централизации.

М. Т.: Но это то, что есть сейчас. Физически никто не может мне помешать дать вам наличные деньги, но мне можно помешать сделать это при осуществлении транзакции: в цифровом формате это можно делать автоматически, и, вероятно, с точки зрения государства, это даже желательно. Необходимо больше конфиденциальности, и нужно контролировать действия властей.

FL: Вы говорите, что биткоин не очень хорошо подходит для микротранзакций. Может ли изменить ситуацию имплементация таких решений, как, например, Lightning Network?

М. Т.: В потенциале да. Как только государства начнут выпускать собственные цифровые валюты, обычному человеку биткоин не понадобится. Но это лишь мое мнение. Биткоин прекрасен тем, как легко он позволяет отправлять деньги в любую точку мира.

С точки зрения пользовательского опыта, это прекрасно, когда можно отправить деньги так же легко, как электронное письмо. Сравните это с кредитными картами: вам нужно ввести номер карты, номер телефона, потом еще цифры на обороте.

И все же я думаю, когда традиционные фиатные деньги перейдут в цифру, использовать биткоин для денежных переводов никто не будет.

Более того, даже сегодня основное применение биткоина – это не денежные переводы, а спекуляции. Не так много людей использует биткоин как валюту.

FL: Что же тогда ждет биткоин в будущем?

М. Т.: Все зависит от того, какие решения будут принимать разработчики Bitcoin Core и майнеры.

Биткоин, если можно так сказать, находится на определенном распутье: либо он должен попытаться впечатлить техническими инновациями и расширить области применения, либо же мы продолжаем просто стремиться к получению прибыли.

Когда будут решены вопросы масштабируемости и состоится имплементация SegWit, или, возможно, будет увеличен размер блока, у биткоина будет очень большой потенциал. Пока же, если сравнивать биткоин с другими проектами, я вижу на удивление мало инноваций.

FL: Что вы тогда думаете о длительном политическом противостоянии в дискуссиях о масштабировании биткоина? Есть один достаточно крупный лагерь, который считает, что единственный правильный путь развития – это имплементация Segwit и последующие инновации, которые он позволяет внедрять. Другие говорят о необходимости увеличения размера блока.

М. Т.: Я думаю, это не политическое, а скорее религиозное противостояние. Но я не вижу ничего плохого в том, чтобы пытаться экспериментировать с новыми вещами. Главное – прочность самой системы и отсутствие багов, которые бы приводили к проблемам, как это было у Ethereum. Экономические модели меняются, и они должны меняться.

FL: Давайте вернемся к технологии блокчейн. Можно ли говорить о том, что в Японии она проникла достаточно глубоко?

М. Т.: Если мы говорим о банках и других финансовых институтах, то о блокчейне знают все. Вряд ли найдется кто-то, кто этого не знает.

Люди интересуются технологией, изучают ее, и книги о блокчейне в Японии очень популярны. По крайней мере, все крупные компании точно знают, что такое блокчейн.

Люди в финансовом мире, наверное, достигли такого прогресса, что знают и о недостатках технологии и понимают, на что она способна, а на что нет.

Но если компании интересуются технологией, для обычных людей интерес, наверное, находится больше в экономической плоскости.

Есть большие компании вроде Bic Camera или онлайн-процессинги кредитных карт, которые принимают биткоин, но с другой стороны, в Японии люди не часто используют биткоин в повседневной жизни.

Возможно, вплоть до этого года у биткоина была не очень хорошая репутация, но после того как Агентство Финансовых Услуг изменило режим регулирования, люди начинают больше к нему присматриваться.

FL: Существуют ли какие-либо специальные курсы в Японии, где люди могут изучать технологию?

М. Т.:

Источник: https://forklog.com/iz-pervyh-ruk-glava-finteh-kompanii-soramitsu-rasskazal-o-bitkoin-i-blokchejn-industrii-v-yaponii/

Ссылка на основную публикацию